Новости
28.12.2017

День невинноубиенных младенцев

Начало вечерни в 18:00.
27.12.2017

День апостола и евангелиста Иоанна

Начало вечерни в 18:00.
26.12.2017

Приходской совет

Начало в 19:00.
26.12.2017

День диакона и мученика Стефана

Начало вечерни в 18:00.
25.12.2017

Концерт "Рождество над Онего"

Пройдёт концерт духовных хоровых песен. Начало в 19:00.
25.12.2017

Рождество Христово

Начало богослужения в 11:00.
24.12.2017

Сочельник

Начало богослужений в 11:00 и в 18:00.
21.12.2017

Музыкальная программа из произведений ингерманландских авторов

Прозвучат произведения Моозеса Путро и Альберта Петтинена. Начало в 19:00.
17.12.2017

Рождественская ярмарка воскресной школы

С 17 по 25 декабря будет проходить рождественская ярмарка.

Архив новостей

Мероприятия
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31
Главная страница / Литургика / Чинопоследование литургии

Чинопоследование литургии

Необходимость литургии

Краткое объяснение основных элементов литургии:

Начало богослужения

Исповедание грехов, Kyrie eleison, отпущение грехов

Слава и благодарение

Приветствия

Коллекта

Чтения Писания

Символ веры

Проповедь

Сбор пожертвований

Общецерковная молитва

ЛИТУРГИЯ ТАИНСТВА

Причастный гимн. Евхаристический канон

Префация

Sanctus

Epiklesis

 

Необходимость литургии

С октября 2014 г. в нашем приходе литургия проходит по новому сборнику, изданному в 2013 г. Она составлена на основе Служебника Евангелическо-лютеранской Церкви Российской Империи 1916 г. Использованное нами ранее чинопоследование составил ингерманландский композитор Моозес Путро (1848-1919) специально для прихода Св. Марии в Петербурге, где он служил. Нужна ли, тем не менее, литургия как таковая, почему она меняется, но мы не отказываемся от неё?

Порой христианам говорят, что они используют понятия, которых нет в Священном Писании («Троица», «таинство»), и практикуют то, что противоречит простоте первоапостольской Церкви. Как же обстоит дело с литургией? В различных смыслах это слово встречается и в Ветхом, и в Новом Завете (например, в Лк. 1:23 «служба»); изначальное значение в греческом языке – некое общественное дело. (В Афинах V-IV вв. до Р.Хр. богатые граждане несли особого рода общественные повинности, λειτουργίαι. Это был способ изыскания средств на государственные нужды. Литургии представляли собой оплату и организацию различных государственных мероприятий, при деятельном участии самого исполнителя литургии, что отражало его умение, вкус, предприимчивость и заинтересованность. Литургии могли быть исполнявшимися регулярно каждый год и теми, необходимость в которых диктовалась военными нуждами. К числу первых относились хорегия (обязанность поставить хор для государственного праздника за собственные средства, это самая крупная литургия, да и праздники составляли до 30% афинского календаря, причём выступления хоров носили агональный характер, т.е. были состязательными), т.н. регата (состязание кораблей) и др. Военные литургии включали в т.ч. обязанность по содержанию и обслуживанию государственных военных судов на собственные средства (триерархия). Уклонение от литургических обязанностей не делало чести гражданину, когда были сильны коллективистские настроения в полисе. Об этом кратко можно прочитать в Апологии Аугсбургского исповедания (Артикул XXIV: О мессе, §81).)

Мы сохраняем литургический порядок, который в своей основной форме сложился к III веку из «учения апостолов, общения, преломления хлеба и молитв» (Деян. 2:42). Благодаря повсеместной преемственности, находясь в другой стране, мы можем следить за ходом литургии и сознательно участвовать в ней, несмотря на языковые и культурные барьеры. Она основана на повторении о «совершенно известных между нами событиях» (Лк. 1:1; см. тж. II Пет. 1:12) и учит всей воле Божьей (Деян. 20:27), каждый литургический год мы размышляем об одних и тех же темах, а его периоды, посты и праздники определяют нашу жизнь. Большинство литургических молитв, песнопений и возгласов – это прямые цитаты из Писания или обобщенное изложение библейского учения. Литургия сосредоточена не на человеке, его музыкальных пристрастиях, переживаниях или настроении. Её центр – Триединый Бог и совершённый Иисусом Христом объективный факт примирения, который передаётся в ней посредством Слова и Таинства. Один американский пастор заметил: «Она освобождает нас от тирании сиюминутности. Когда римский мир со страшной скоростью катился в тартарары, Церковь обсуждала вопрос о двух природах во Христе. Во время литургии Слово Божье задаёт тон нашим размышлениям, определяет наши потребности и формирует наши вопросы». Литургия не является «мёртвой формой».
Обязательно ли посещать богослужения? Приведём ответ пастора Дмитрия Розета: «Что касается богослужений, слово "обязательно" не совсем уместно применительно к ним. Во время богослужения Бог служит людям Словом и Таинством. Это Евангелие, а оно не может быть обязаловкой. Мы не можем заставлять людей ходить в Церковь. Однако Слово и Таинство необходимы людям, и человек, который добровольно пренебрегает церковным общением (что лютеране рассматривают как нарушение заповеди о субботе), не понимает всей тяжести греха и того, насколько он нуждается в Божьей помощи». Литургия не является излишней в жизни христианина, как считают люди, которые относят себя к верующим, но не посещают богослужения и никогда не приходят к Таинствам.
Литургия может быть непонятна человеку, пришедшему впервые, или даже уже достаточно продолжительное время посещающему приход. В то же время сложно представить и то, что она может быть абсолютно понятна какому-либо человеку. Можно привести очень небольшой пример. Каждый год от алтаря читаются молитвы-коллекты, написанные порой столетия назад, мы к ним присоединяемся, но каждый раз Господь ждёт от нас чего-то иного, что наши прошения послужат чему-то новому. Таким образом, мы участвуем в литургии и научаемся. Слово Божье здесь не просто провозглашается, но и дарует ту веру, о которой говорит. Это общение Церкви, праздник христиан, которые искренне исповедуют свои грехи, верят объявляемому прощению, от всего сердца исповедуют Символ веры, молятся, внимают проповеди и получают увещевание, приходят к Таинству Святого Причастия. Литургия не является строго евангелизационным, а тем более в любой степени развлекательным мероприятием.
И всё же наша литургия прекрасно оформлена эстетически: убранство, музыка и гимны, облачения, процессии, жесты. В Ветхом Завете мы находим слово «благолепие». Всегда оно относится к святыне, к особым богослужебным одеждам. В нашем языке это архаичное слово включает в себя также благопристойность в поведении и благообразие во внешности человека. Здесь мы и наши дети предстоим Живому Богу.

 

Чинопоследование литургии

Начало богослужения

Богослужение христианской Церкви открывается призыванием имени Триединого Бога: «Во имя Отца и Сына и Святого Духа». Так мы испрашиваем благословения на предстоящую службу и исповедуем свою веру в Троицу. Эти слова сопровождаются древним, используемым с конца II века, жестом крестного знамения. Приход отвечает троекратным «Аминь», в переводе с иврита означающим истинно, да будет так. Литургическое использование этого возгласа видно из I Кор. 14:16.
Затем священнослужитель произносит вступление согласно времени церковного года. Его называют также интроитом. Интроит задаёт тон конкретного богослужения; та же мысль проходит в том или ином виде в других изменяемых частях через всю литургию. Первоначально христиане собирались по домам, а с обретением статуса официальной религии они смогли проводить службы в более просторных базиликах. Чтобы отделить сферу священного и придать общению с Богом более возвышенный характер, литургия приобрела некоторые дополнительные черты, которые не были бы возможны в переполненной домашней церкви. В V веке во время вхождения священнослужителей хор исполнял целый Псалом. С латинского интроит и означает вступление либо вхождение (ср. Пс. 42:4: “Et introibo ad altare Dei” – “И подойду я к жертвеннику Божию”). Позднее был отобран только один стих Псалма. Некоторые интроиты взяты не из Псалмов, а например из Книги пророка Исаии, в таком случае они называются нерегулярными. Названия воскресных дней в период Великого поста и после Пасхи происходят от первых слов интроитов дня на латыни.
После вступления литург произносит: «Слава Отцу и Сыну и Святому Духу!» В ранней Церкви это было не только молитвенное восклицание, но и утверждение веры в Божественность, равенство и вечность трёх Лиц Святой Троицы в противоположность многим ересям. В период поста эти слова опускаются.

Исповедание грехов, Kyrie eleison и отпущение грехов

Общая исповедь развилась из личной подготовки священнослужителя к богослужению. Мартин Лютер советовал не практиковать общую исповедь, но сохранить только частную, когда бы каждый желающий причаститься прежде бы исповедовался. «Ведь для христиан это первая, самая нужная и самая полезная школа, в которой они учатся понимать и практиковать Божье Слово и свою веру, что не так ярко и заметно происходит во время публичных чтений и проповедей». Тем не менее,

«Слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные. И нет твари, сокровенной от Него, но все обнажено и открыто перед очами Его: Ему дадим отчет» (Евр. 4:12-13).

Закон Божий, провозглашаемый публично или частно, не бессилен, но совершает то, для чего Господь послал его (Ис. 55:11, Лк. 1:37); он обличает, подобно огню и молоту, разбивающему скалу (Пс. 38:11-12, Иер. 23:29). Весь приход произносит одну из покаянных молитв, составленных, главным образом, на основе Псалмов, а затем поёт, обращаясь последовательно к Лицам Святой Троицы: «Господи, помилуй! Христос, помилуй! Господи, помилуй!» Эти слова (греч. Kyrie eleison) неоднократно встречаются в Ветхом Завете (н-р, Ис. 33:2) и в Новом, когда люди приближались ко Христу, дерзая просить Его о помощи – исцелении. Милосердный самарянин из притчи смилостивился, сжалился над человеком, брошенным разбойниками едва живым, а отец сжалился над блудным сыном. В этих случаях речь шла не только о прощении грехов. Собственно, изначально использование этих возгласов в литургии (с IV в. на Западе) относилось ко всему спектру нужд человечества, они заканчивали различные прошения. Их назвали «страстным криком Церкви о помощи».
Господь обещал, что если мы исповедуем грехи наши, Он простит нам и очистит от всякой неправды (I Ин. 1:9). Поэтому сокрушённый человек с радостью слышит слова Евангелия, милости и отпущения грехов. Наше богослужение глубоко укоренено в Священном Писании. Послания апостолов были написаны для прочтения в церквях, и, например, в Послании к евреям мы также можем видеть, как оно предлагает утешение сразу же после проповеди Закона:

«Итак, имея Первосвященника великого, прошедшего небеса, Иисуса Сына Божия, будем твердо держаться исповедания нашего. Ибо мы имеем не такого первосвященника, который не может сострадать нам в немощах наших, но Который, подобно нам, искушен во всем, кроме греха. Посему да приступаем с дерзновением к престолу благодати, чтобы получить милость и обрести благодать для благовременной помощи» (Евр. 4:14-16).

Слава и благодарение

Исповедовав свои грехи и получив прощение, для человека естественно возблагодарить и прославить милосердного Отца (Пс. 31:1-2, 5-6, 11). Эту часть литургии церковный народ поёт стоя – данная традиция ведёт своё происхождение от Ветхого Завета: «Чтобы [левиты] становились каждое утро благодарить и славословить Господа, также и вечером» (I Пар. 23:30).
- В обычные и праздничные дни, подобно многочисленному воинству небесному, славившему Бога и взывавшему при возвещении Благой вести пастухам, мы поём их песнь из Лк. 2:14: слава Богу среди ангелов; мир людям, потому что благоволит Бог к ним ради Сына Своего. По первым латинским словам это великое славословие называют Gloria in excelsis («Слава в вышних»). М. Лютер говорил, что Gloria «не выросла и не была составлена на земле, но сошла с небес». Прославление Троицы, озаглавленное Laudamus, на латыни означает «Хвалим». Музыку написал финский композитор немецкого происхождения Рихард Фальтин в 1889 г.
- В Адвент литург и прихожане вторят словам народа из Мф. 21:9 в Вербное [Пальмовое] воскресенье при входе Господа в Иерусалим – в период Адвента Церковь в том числе вспоминает и это событие. Тогда, за несколько дней до казни Христа, паломники, встретив Иисуса, расстилали свои одежды на улице и срывали ветви с деревьев, выкрикивая слова Пс. 117:25-26. Слово «осанна» на иврите означает обращённое к Богу настоятельное и торжественное восклицание «спаси же!» Выражением «благословен грядущий во имя Господне» обычно приветствовали паломников у входа в город или Храм.
- В Великий пост на мелодию XIII в. мы поём гимн «Невинный Агнец Божий». Его написал Николаус Дециус – монах, защищавший Реформацию. Все эти гимны содержатся в сборнике Virsikirja: соответственно №№126, 1, 65.
В богослужении мы используем возгласы и песнопения, одни из которых дарованы нам самими ангелами, а другими из них пользовался народ Божий во все времена – ветхозаветные, при жизни Иисуса Христа, Средневековье, период Реформации, Новое время… Несомненно, Церковь Христова неизмеримо больше, чем просто живущие и верующие здесь и сейчас.

Приветствия

Приветствие (лат. salutatio) «Господь да пребудет с вами!» и ответный возглас: «И с духом твоим» по своему происхождению имеет еврейскую форму. Оно выражает мысль, которая содержится в слове Эммануил: «с нами Бог», и встречается в обоих Заветах (Суд. 6:12; Руф. 2:4; II Пар. 15:2; Лк. 1:28; II Фес. 3:16; II Тим. 4:22). Это выражение стало частью ранних христианских литургий в качестве важного введения к новым, иным по характеру частям службы. Одно из постановлений собора 560-х гг. в Браге (современная Португалия) гласило: «Равно решено, что не иначе епископы, а иначе пресвитеры приветствуют народ, но единообразно провозглашают: “Господь с вами”, – как в Писании, и что после отвечает народ: “И с духом твоим”, – как и от самих апостолов на Востоке сохранилась традиция, а не так, как совершенно превратно изменили присциллиане». (Подобное постановление было принято для того, чтобы обеспечить литургическое единство даже в коротких формулировках и преодолеть стремление еретической группы ограничить использование данного приветствия только епископами.)
Приветствие и ответ на него обращены здесь не к Богу, а к человеку. Они являются взаимной молитвой священнослужителя за приход и прихожан за своего пастора перед тем, как они совместно вознесут прошения к Богу, чтобы быть едиными в Духе. Церковный народ словно поручает пастору говорить от лица всех. Пастор стоит перед общиной как служитель Христов. Он представляет не себя самого, но Пославшего его, он поставлен Святым Духом и призван Церковью для проповеди и совершения таинства вместо Христа и за Него. См. Мал. 2:7; Лк. 10:16; Деян. 20:28; II Кор. 2:10 [in persona Christi], 5:20, а также Ап. АИ, О Церкви, §28, О покаянии, §40, О мессе, §18. Об этом свидетельствуют даже литургические одежды, в которые он облачён: алба являет Христову праведность; стола (наплечная ткань) символизирует иго пасторского служения и вместе с поясом знаменует дар учительства в Церкви; касулу, развившуюся из пастушеской плаща-накидки для защиты от непогоды, носят пасторы и диаконы, которые имеют право проводить Таинство Св. Причастия. Это облачение имеет двухтысячелетнюю историю, лишь в IV-V вв. литургическая одежда стала всё больше отличаться от светской.

Коллекта

Следующая часть богослужения – это молитва дня, коллекта. Это краткая (Мф. 6:7), но значимая молитва, выражающая основную мысль воскресенья или церковного праздника, поэтому она относится к изменяемым частям литургии. По теме она обычно связана с Евангелием или Посланием и подготавливает разум к этим литургическим чтениям, хотя иногда она отражает мысль всего церковного периода, а не конкретного дня.
Жизненность и стабильность этой молитвенной формы, несмотря на споры и реформы, называют одним из примечательных фактов истории христианского богослужения. Коллекты, которые непрерывно использовались верующими в разных странах в течение почти пятнадцати столетий, составляют важную часть литургического наследия Церкви. Сегодня они используются в католических, лютеранских и англиканских службах по всему миру. Содействуя литургическому единству, они охватывают всю широту человеческих нужд. Они ценны по причине доктринальной точности, древности, вселенского характера, совершенства и красоты. Некоторые из них отмечены «трезвостью и осмысленностью», и «даже суровостью стиля». «Они принадлежат сокровищнице традиций Церкви». Один автор говорил, что они «смягчали горести двадцати поколений христиан». Кто-то вспоминал о «золотых чашах, полных фимиама, которые суть молитвы святых» (Откр. 5, 8 глл.).
Слово «коллекта» произошло либо от раннего римского обычая, когда проводились богослужебные собрания (лат. ecclesia collecta), где и использовались подобные молитвы, – либо из практики галликанской церкви, когда на службе все молились молча, а затем священнослужитель произносил такую молитву (collectio – “вывод”), в которой выражалась некая общая мысль.
Несмотря на свою краткость, коллекта составляется по чётким литературным стандартам, включая в себя пять частей:
1. призывание Божьего имени,
2. основа прошения (предшествующая причина, напоминающая нам о каком-либо качестве, обетовании или повелении Бога),
3. прошение,
4. желаемая цель или благо,
5. окончание. Здесь говорится о Христе (Ин. 15:16): «Через Иисуса Христа». С одной стороны, это является напоминаем о том, что Иисус как Посредник передаёт молитвы общины Своему Небесному Отцу, а с другой стороны, о том, что Он Сам продолжает постоянно молиться за Свою Церковь и за её потребности. Коллекта охватывает как Его историческое, так и нынешнее деяние ради нашего спасения. Также эта молитва может оканчиваться прославлением Троицы, что особенно важно как постоянное свидетельство против тех, кто относится к Иисусу лишь как к учителю.

Наряду с поочерёдным приветствием коллекта исполняет обетование Господа: «Истинно также говорю вам, что если двое из вас согласятся на земле просить о всяком деле, то, чего бы ни попросили, будет им от Отца Моего Небесного [= коллекта], ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них [= “Господь да пребудет с вами…”]» (Мф. 18:19-20). Это слово человека к Богу, основанное на Слове Бога к человеку.

Чтения Писания

За молитвой, именуемой коллектой, следуют перемежаемые гимнами чтения Священного Писания из Ветхого Завета, Посланий апостолов (которые вернее именовать Апостолом, поскольку данное чтение может включать в себя также фрагменты из Деяний апостолов и Книги Откровения) и Евангелия. Литургия – это «Слово в действии, продолжающаяся ныне работа воплощенного Слова, Иисуса Христа». Библейские тексты всегда читались на собраниях общины, в обоих Заветах существуют многочисленные свидетельства такой практики (IV Цар. 23:2, Неем. 8:5-8; Лк. 4:16-17, Кол. 4:16). Чтение Ветхого Завета пришло из синагогальной службы. Существует мнение, что Послания Павла и других апостолов могли заменять проповедь. Позднее всего в христианское богослужение были добавлены отрывки из Евангелий после Апостола, как большее следует за меньшим. Таким образом, с апостольских времён чтение тщательно подобранных отрывков из Священного Писания стало настоящей вершиной первой части христианского собрания, литургии Слова. Впоследствии чтения стали называть перикопами, от греческого слова, означающего «вырезанные» части текста. Во времена Реформации значимость этой части службы значительно возросла, проповедь стала истолковывать и усиливать основную мысль литургического чтения; гимны и музыка к ним также развивали общую тему богослужения в конкретные воскресные или праздничные дни. Лютеране и англикане сохранили исторический набор чтений, тогда как последователи У. Цвингли и Ж. Кальвина отказались от них, как и от самого церковного года. Зрелое же суждение Церкви сохранило их по той причине, что их использование является гарантией преподания всего христианского учения в течение церковного года (в Церкви Ингрии используется трёхчастный круг чтений, т.е. чтения повторяются каждые три года). 
После ветхозаветного чтения приход отвечает: «Благодарение Богу!» Эти слова служили своеобразным паролем, использовавшемся первыми христианами, по ним привратники пропускали их на собрания верных в дни гонений. В обычные и праздничные дни после Апостола приход поёт троекратное «Аллилуйя», в период Великого поста оно опускается. Это еврейское слово – песнь радости и победы. Оно присутствует во многих Псалмах (особенно см. Пс. 112-117). Иоанн Богослов говорил, что он слышал «как бы голос многочисленного народа, как бы шум вод многих, как бы голос громов сильных, говорящих: аллилуия! ибо воцарился Господь Бог Вседержитель» (Откр. 19:6). Означая в переводе «хвалите Господа», в литургии оно выражает радость от слышания Слова Божьего. Евангелие – это вершина литургии Слова. После него мы пропеваем: «Слава Тебе, Христос!» Это выражает наше признание присутствия Христа на богослужении, мы обращаемся к Нему как к действительно присутствующей Личности.
При возвещении Слова Божьего мы встаём, а само оно провозглашается с возвышения кафедры. В этом мы следуем практике, которой, как минимум, две с половиной тысячи лет: «И открыл Ездра книгу пред глазами всего народа, потому что он стоял выше всего народа. И когда он открыл её, весь народ встал» (Неем. 8:5). 

Символ веры

После чтения Евангелия участники богослужения, как бы эхом откликаясь на услышанное, исповедуют свою веру. Таким образом, в последовании литургии проявляется определённая богословская логика: сначала Бог – и лишь затем человек, сначала Слово Божье – и лишь затем слово Церкви в ответ на него. Символ веры напоминает нам о нашем Крещении и о Конфирмации.
Во время одного богослужения мы успеваем прочитать лишь краткие фрагменты из Священного Писания, Символ веры же в сокращённой форме обобщает всё его содержание, он представляет собой исповедание сущностных основ христианской веры. «Символ веры есть правило веры, краткое и великое. Краткое по количеству слов и великое по содержанию» (Августин). В этом месте службы исповедание веры даёт возможность увидеть весь «горизонт веры», прежде чем в проповеди будет уделено внимание изложению того или иного отдельного учения. Символ веры свидетельствует о постоянстве христианской веры и соединяет христиан друг с другом и с верными всех веков. Он представляет собой совместное выражение хвалы и благодарения, рассказ о том, что совершил Бог ради нашего спасения (и в Ветхом Завете израильтянам было заповедано рассказывать и исповедовать то, что Господь соделал для них: Втор. 6:20 и далее, Пс. 77:1-7). Первоначально в Церкви существовали крещальные формулы. Символ веры был и поныне необходим для самоопределения Церкви. Именно при помощи вероисповедания Церковь отделяла себя от еретиков. Введение этого элемента в литургию связывают с высокой оценкой точных доктринальных утверждений, которые были особенно характерны для Западной Церкви.
Слово символ, имеющее греческое происхождение, означало половину разбитой или сломанной вещи (например, печати), которую предъявляли как опознавательный знак. Две половинки соединялись, чтобы удостоверить личность предъявителя. Таким образом, Символ веры – знак опознания и общения верующих. «Когда мы читаем составленные людьми Символы веры и размышляем над ними, сверяя их со Словом Божьим, мы видим, что Писание и Символы веры излагают одну и ту же истину. Мы от всего сердца признаем исповедание веры подлинным выражением и делаем его исповеданием нашей собственной веры – столь же искренне, как если бы оно сейчас сошло с наших уст или вышло из-под нашего пера».
Символ веры мы можем встретить ещё в Ветхом Завете: «Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть» (Втор. 6:4). Благословение, включающее Имя Троицы во II Кор. 13:13, уже тоже является исповеданием Триединого Бога. Все Символы веры повествуют о Троице. Мы верим в Единого Бога в Трёх Лицах потому, что Он именно так открывает нам Себя в Писании. Именно поэтому для христианской Церкви учение о Троице всегда было своего рода «лакмусовой бумажкой» ортодоксии. Отвергнуть Троицу можно, только отвергнув Писание. И потому человек, сознательно отвергающий веру в Троицу, ни при каких условиях не может быть назван христианином, он находится вне Церкви Христовой. Если говорить очень кратко и привести хотя бы по одному подтверждению из Писания к каждому артикулу Символа веры, то можно взять следующие стихи.
- О Боге Отце, Творце: Быт. 1:1.
- О Боге Сыне, Господе и Искупителе нашем Иисусе Христе: I Кор. 15:3-4.
- О Боге Духе Святом, освящающем нас: Еф. 4:3-5 (слова «единство Духа» и «тело [Христово]» выражают то же самое, что и общение святых и святая вселенская Церковь, «надежда» – воскрешение плоти и жизнь вечная).

Разум невозрождённого человека смутно представляет, что есть Бог, о чём свидетельствует Его творение (Пс. 18:2; Деян. 14:17, 17:26-28; Рим. 1:20-21), есть Заповеди, которые Он вложил в сердце человека при сотворении, о чём говорит наша совесть (Рим. 2:14-15), а временная смерть не является концом человеческого существования (что постиг древнегреческий философ Платон). Однако по этому пути далеко продвинуться нельзя, поэтому существует столько язычества. Платон и Аристотель пришли к выводу, что Бог един, но не знали, каков Он… «Все люди вне христианства, будь они язычниками, мусульманами, иудеями или лжехристианами и лицемерами, хотя они и веруют в единого истинного Бога и служат Ему, все же не знают – что Он думает о них, и не могут ожидать никакой любви и никаких благословений от Него. Таким образом, они пребывают в вечном гневе и проклятии. Ибо они не имеют Господа Христа, и, к тому же, не освящены никакими дарами Святого Духа» (Большой Катехизис). Символ веры в отличие от Десяти заповедей не может быть постигнут одним человеческим разумом, без Духа Святого. Полно – насколько это необходимо для человека – Бог был явлен в истории Своего избранного народа, в Иисусе Христе, в Писании (Ис. 43:10; II Тим. 1:9-10; Евр. 1:1-2). В центре всей Библии стоит Христос. Благодаря Ему христианство радикально отличается от всех иных религий. Предполагают, что первоначальный христианский символ состоял всего из трёх слов: «Господь – Иисус Христос». В Символе веры не упоминаются дела человека! Это – благовествование нам, что безо всяких наших дел и заслуг, предшествовавших или будущих, Христос оправдал нас.
В лютеранской Церкви используется три Символа веры. Апостольский мы произносим почти каждое воскресенье, он возник ещё в середине II в. Никео-Константинопольский, читаемый на торжественных богослужениях, был окончательно принят в 381 г., чему предшествовали богословские споры. Афанасьевский Символ веры должен читаться на праздник Троицы, он был окончательно сформулирован к 600-му г. Все они включены в Книгу Согласия.
В общинах, которые хотят сделать богослужение более «современным», первым пропадает именно Символ веры. Сначала в него вносят пару незначительных правок, а затем и вовсе отказываются от него либо полностью сочиняют собственный вариант. Спрашивают также, можно ли отказаться от чего-то в Символе веры и при этом спастись? Но зачем соглашаться на что-то меньшее, чем полнота, и подвергать себя опасности? Кроме того, Афанасьевский Символ веры начинается и оканчивается такими словами: «Всякий, желающий спастись, должен прежде всего иметь кафолическую христианскую веру. Тот, кто не хранит эту веру в целости и чистоте, несомненно обречён на вечную погибель. Тот, кто искренне и твёрдо не верует в это, не может обрести спасения». За исповедание веры многие христиане отдавали свои жизни. Сегодня приход встаёт при произнесении Символа веры, свидетельствуя о готовности исповедовать и о решимости защищать христианскую веру.

«Итак, имея Первосвященника великого, прошедшего небеса, Иисуса Сына Божия, будем твердо держаться исповедания нашего. Будем держаться исповедания упования неуклонно, ибо верен Обещавший» (Евр. 4:14, 10:23).

Проповедь

Богу было угодно, чтобы оправдывающая вера пробуждалась устной проповедью Евангелия (Рим. 10:17). В нашем вероисповедном документе, Аугсбургском Исповедании, утверждается: «Для того чтобы мы могли обрести эту веру, было учреждено служение учения Евангелия и отправления Таинств» (Артикул V, §1). Можно взглянуть на несколько примеров в Книге Деяний апостольских. Эфиопский евнух читал Книгу пророка Исаии, а уверовал он в то, что Иисус Христос есть Сын Божий, после устного наставления и благовестия диакона Филиппа (Деян. 8 гл.). К Савлу, которому являлся Господь, пришёл Анания, и лишь после того он, будущий апостол Павел, крестился (9 гл.). Благочестивому Корнилию предстал ангел и сказал: «Пошли людей… и призови Симона, называемого Петром… он скажет тебе слова, которыми спасёшься ты и весь дом твой» – ангел сам мог бы проповедовать Корнилию, но это сделал апостол (10 гл.).
Литургическая проповедь развилась из древнего назидания, которое следовало за чтением Писания. Живший во II в. Иустин Философ (Мученик) так описал эту часть собрания: «В так называемый день солнца бывает у нас собрание в одно место всех живущих по городам или сёлам; и читаются, сколько позволяет время, сказания апостолов или писания пророков. Потом, когда чтец перестанет, предстоятель посредством слова делает наставление и увещание подражать тем прекрасным вещам». Литургия нуждается в проповеди. Она так же исполнена духа поклонения, иначе несмотря на всю свою интеллектуальную и моральную силу она будет мало отличаться от речей общественных деятелей. Проповедь находится в службе, поэтому она соотносится с литургическими чтениями, с мыслью дня и периода церковного года. Таким образом разворачивается всё содержание Божественного Слова и удерживается внимание богобоязненных людей.
В богослужении проповедь следует за исповеданием веры точно так же, как произнесение Символа веры следует за прочитанным Евангелием. Она должна быть верной общей вере, как выражение этой общей веры в Символе должно быть верным вечному Евангелию. Проповедь, как и Библия, содержит два фундаментально отличных друг от друга учения: Закон и Евангелие. В Слове Господа есть сила, чтобы осудить нераскаявшегося человека на смерть, и сила, чтобы освободить раскаявшегося человека для жизни: «Господь умерщвляет и оживляет, низводит в преисподнюю и возводит» (I Цар. 2:6). Про обладающую такой силой проповедь М. Лютер уверенно утверждает: «Так говорит Господь» (ср. I Пет. 4:11, I Фес. 2:13). Слово Божье воистину живо и действенно. Там, где оно проповедуется в чистоте, может обращаться намного больше людей, чем мы думаем. Но выходя из церкви, многие же и отпадают от веры, «временами веруют» (Лк. 8:13). Когда Слово Божье всерьёз слушается, обдумывается и используется, оно непременно приносит плод (Ис. 55:2-3, Лк. 8:18). Напротив, пренебрежение им заставляет человека оставаться во тьме собственного неверия. М. Лютер в толковании III заповеди высказался весьма резко: «Против этой заповеди грешат не только те, кто грубо и вульгарно злоупотребляют и оскверняют святой день… но толпа, слушающая Слово Божье так же, как и любую другую безделицу, и лишь по традиции приходящая на проповедь, а затем снова уходящая, и в конце года знающая о нём так же мало, как и в начале».
Реформаторы обличали Церковь своего времени за пренебрежение к проповеди. М. Лютер говорил, что христианской общине без проповеди Слова Божьего и молитвы нет смысла и собираться вместе (см. I Кор. 14:26). Восстановление проповеди и придание ей прежней силы стало одной из отличительных черт Реформации. Но затем произошёл перекос в другую сторону: «Когда спустя почти три века после Реформации рационалистическое богословие неоправданно сильно преувеличило роль проповедника и проповеди, сделав их единственным центром богослужения [исключив важность второго центра – Таинства Святого Причастия], Церковь утратила всякое чувство благоговения и тайны, порядка и красоты, а также исторической преемственности. Церковь быстро опустилась до уровня духовной бедности и бессилия». «Церковь первых веков была Церковью Евхаристии. Воскресенье, день Господень, было немыслимо без Вечери Господней. Но если Церковь когда-либо и была проповедующей Церковью, это была Церковь апостолов и отцов Церкви. То же самое можно сказать и обо всех великих периодах её истории. Таинство и проповедь неразрывно связаны, и если одному уделяется больше внимания в ущерб другому, это является верным признаком упадка Церкви».

Сбор пожертвований

Во время исполнения гимна после проповеди собираются пожертвования, что представляет собой существенную часть литургии. Только что услышанная проповедь, Слово Божье требует ответа: «Пусть и наши учатся упражняться в добрых делах, в удовлетворении необходимым нуждам, дабы не были бесплодны» (Тит. 3:14). Одна из целей сбора материальных средств в общине состоит в том, чтобы гарантировать проповедь Евангелия в будущем. Священнослужители и другие работники прихода могут эффективно трудиться, если имеют возможность всё время посвящать служению. См. I Кор. 9:7-11, 13-14; Гал. 6:6.
Кроме того, есть ещё одна сторона. Мы знаем, что Бог не нуждается в наших пожертвованиях, но наши ближние могут в них нуждаться – апостол Павел касался этого вопроса достаточно подробно, предлагаем вам прочитать его убедительные слова в 8 и 9 главах II Послания к коринфской церкви. До Средневековья в этом месте службы прихожане, шествующие в процессии оффертория [от лат. offero – “жертвовать”], приносили и полагали на стол около алтаря натуральные продукты: фрукты, шерсть, масло, молоко, мёд, оливки, сыр и прочее, а также серебро и золото. Священнослужители отделяли хлеб и вино в достаточном для Причастия количестве, а другие дары откладывались для последующей раздачи. (Впоследствии возникли римо-католические злоупотребления, которые были устранены Реформацией.) Таким образом, вторая часть богослужения, литургия Таинства, следующая за литургией Слова, начиналась именно здесь; ныне же она начинается после общецерковной молитвы.
В Первом Послании к коринфянам апостол предлагает в первый день недели каждому отлагать у себя и сберегать, «сколько позволит ему состояние» (16:2). В Новом Завете не говорится именно о десятой части дохода, о десятине как об обязательном размере церковного «отчисления». Но ещё до дарования Закона, до постановлений о десятине, – которая шла на содержание левитов, священников и бедных слоёв общества, Втор. 14:22-29, – Авраам добровольно дал десятину Мелхиседеку (Быт. 14:20), и Иаков обещал отдать Богу десятую часть (Быт. 28:22). Это было веление их сердца, благодарность Богу, даровавшему им столь обильные благословения.

«Каждый уделяй по расположению сердца, не с огорчением и не с принуждением; ибо доброхотно дающего любит Бог» (II Кор. 9:7).

Общецерковная молитва

Положение молитвы Церкви после сбора пожертвований не случайно: это такой же естественный ответ христианина на услышанное в проповеди Слово Божье, как и даяние. Церковь молится за физическое и духовное благополучие своих членов и предстоятелей, за страну и её правителей, за целый мир – за всех людей, основанием чего является начало второй главы I Послания к Тимофею: «Итак прежде всего прошу совершать молитвы, прошения, моления, благодарения за всех человеков, за царей и за всех начальствующих, дабы проводить нам жизнь тихую и безмятежную во всяком благочестии и чистоте, ибо это хорошо и угодно Спасителю нашему Богу, Который хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины». Эта молитва называется общецерковной. В ней особым образом явлена Церковь как общение святых. И в ней осуществляется священство всех верующих, приносящих духовные жертвы [1]. «Мы не только свободнейшие из царей, но также и вечные священники, это ещё превосходнее, чем быть царём, ибо как священники мы достойны предстать пред Богом, чтобы молить о других и учить друг друга Божественным истинам. В этом состоят обязанности священников, и они не могут поручены неверующему. Таким образом, Христос даровал нам возможность веровать в Него, чтобы мы могли быть не только Его братьями, сонаследниками и царями, подобными Ему, но также и подобными Ему священниками. Таким образом, мы можем смело войти в присутствие Божье в духе веры (Евр. 10:19, 22) и с восклицанием "Авва, Отче!" молиться друг за друга и делать всё, что существует и знаменуется во внешних и видимых делах священников» (М. Лютер). Она возносит приход над личными заботами, потому что мы молимся обо всех земных призваниях и нуждах и о вечном благе для всех людей, которые, возможно, ещё не принадлежат к Телу Христову. Эту молитву возносит не только наша община, не только наша Церковь каждый воскресный день ныне. Она была составлена гораздо раньше в других странах; ею молились российские лютеране и сто лет назад: слова общецерковной молитвы мы находим в практически неизменном виде в Служебнике Евангелическо-лютеранской Церкви Российской Империи, изданном в 1916 г. в Петрограде. (Важное окончание имело прошение обо всех скорбящих и за истину терпящих поношение, притеснение или гонение: «Да узрят в том Твоё отеческое испытание и со смирением подчинятся ему». Есть и другая формулировка: «Дабы они в душе своей испытали благодать крестоношения». Сегодня мы просим Бога за президента, парламент и правительство, тогда возносились прошения за членов царской семьи; также был особый чин богослужения в царские дни.)
По своей структуре общецерковная молитва четырёхчастна. Прежде всего мы хвалим и благодарим Господа за его дары, особенно за свет спасительного Евангелия. Затем мы молимся за Церковь, за церковноначалие, за страну и законные власти. Далее община обращает к Богу прошения о нуждах всех людей и наконец переходит к молитвам за нужды конкретных людей. Заканчивается молитва чаянием Второго пришествия Христа, когда мы и все, от сотворения мира угодившие Богу, будем славить и благословлять Его. Выделяют несколько разновидностей молитвы вообще, среди них – благодарение, прославление, прошение. В ответных возгласах прихода мы видим, что все эти виды молитвы присутствуют здесь: «Благодарим Тебя!» «Славим Тебя!» «Помоги нам!»

[1] Одной из функций ветхозаветных священников (наряду с обучением народа Закону Божьему, Мал. 2:7) было принесение жертв, теперь же в них нет необходимости, когда наш Первосвященник Иисус Христос однажды отдал за нас в жертву Свою жизнь, но мы сами названы «царственным священством» и призваны приносить жертвы духовные: I Пет. 2:5, 9; Евр. 13:15-16.

 

ЛИТУРГИЯ ТАИНСТВА

Священнописатель Лука в Книге Деяний описал жизнь ранней Церкви, и мы читаем, что верующие «постоянно пребывали в учении Апостолов, в общении и преломлении хлеба и в молитвах» (2:42). В воскресный день ученики собирались для преломления хлеба (20:7). Кроме Книг Библии, мы имеем свидетельство т.н. мужей апостольских, или апостолических отцов (авторов конца I – начала II вв.). Небольшой корпус их трудов имеет ценность как древнейший памятник христианской веры после текстов Нового Завета. В качестве одного из наиболее ярких и показательных для целей нашего обзора представителей можно упомянуть Игнатия Антиохийского. В своём Послании к ефесянам он пишет: «Итак, старайтесь чаще собираться для Евхаристии и славословия Бога. Ибо, если вы часто собираетесь вместе, то низлагаются силы сатаны, и единомыслием вашей веры разрушаются гибельные его дела» (гл. XIII). В середине второго столетия Иустин Философ представил римскому императору свою Апологию, желая защитить христиан от необоснованных обвинений, где, помимо прочего, говорится о богослужении: «В так называемый день солнца бывает у нас собрание в одно место всех живущих по городам или селам; и читаются, сколько позволяет время, сказания апостолов или писания пророков… Когда же [предстоятель] окончил молитву, тогда, как я выше сказал, приносится хлеб, и вино, и вода; и предстоятель также воссылает молитвы и благодарения, сколько он может. Народ выражает своё согласие словом – аминь, и бывает раздаяние каждому и приобщение Даров, над коими совершено благодарение»… В Средние века зачастую члены общины лишь присутствовали при причащении священника, не имея возможности самим вкусить Святые Дары, однако же Таинство Причастия стало отправляться каждый день. Во времена Реформации небиблейская практика была устранена. Итак, после предварительного отпущения грехов христиане имели возможность принимать Причастие каждый раз, когда собирались вместе на воскресное богослужение: «У нас многие приходят на Святое Причастие каждый День Господень» (Апология Аугсбургского исповедания, Артикул XV (VIII) О человеческих традициях в Церкви, §40). Мартин Лютер никогда не одобрял «половинчатых» воскресных служб, которые состояли бы только из литургии Слова: «Ибо у христиан на богослужении всё должно делаться ради Слова и таинства» («Немецкая месса и чин богослужения», 1526 г.). Но затем что-то произошло в истории Церкви, вследствие чего утратилось понимание значимости Причастия. Оно перестало быть неотъемлемой частью воскресного богослужения. Почему так произошло? Исследователи выделяют три основные причины.

C 1618 по 1648 год тянулась Тридцатилетняя война в Европе. Пасторы были призваны в армию. Города и церкви лежали в руинах. Во многих местах было невозможно преподавать Причастие так же часто, как раньше. Многим людям приходилось обходиться без Святого Таинства в течение долгого времени. Когда, например, впоследствии христиане переезжали в Америку, небольшому количеству пасторов нужно было окормлять десятки приходов. Таким образом, будучи лишены возможности ежевоскресно причащаться, верующие привыкли к нечастому принятию Таинства. Пришедшие же им на смену поколения считали подобное положение дел нормальным. 

Кроме того, период с конца XVI по XVII век был временем расцвета лютеранской ортодоксии, которую характеризовало строгое отношение к вероучению (главной заслугой этого периода была разработка учения о богодухновенности Писания). Но со временем появились взгляды, которые объявили ортодоксию «мёртвой», акцент же нужно было делать на личном благочестии, переживаниях верующего и его делах, т.е. больше сосредоточиться на субъективном и на самом человеке, а не на объективном Слове Бога и Его деяниях. Иметь правильные эмоции было важнее, чем иметь правильное вероучение. Небольшие группы по изучению Библии вытесняли внешнее и «формальное» богослужение. Конечно, это упрощённое описание течения под названием пиетизм (лат. pietas – благочестивый), но радикальные его формы отвергали таинства вообще, кощунственно доходя до того, чтобы лишь «терпеть» преподание Святого Причастия для немощных, а наиболее «совершенным» оно было уже не нужно! (М. Лютер в Большом Катехизисе справедливо заметил, что Причастие так же заповедано Христом, как вера и молитва.) Да и более умеренные варианты пиетизма многое тогда изгнали из Церкви: частое отправление Причастия, частную исповедь и отпущение грехов, хор, знамение креста, исторические облачения.

Вскоре после этого наступил период, который нам известен под названием Просвещение и который стремился поставить человеческий разум и науку выше веры и богословия. Разумеется, это также повлияло на литургическую и сакраментальную практику Церкви не лучшим образом. Если пиетисты были христианами с неправильным вероучением, то рационалисты не были христианами вообще. Церкви превращались в лекционные аудитории. Воскресные богослужения были призваны вдохновлять, на них участники стремились произвести друг на друга впечатление (а Вечеря Господня плохо бы с этим справлялась, поскольку здесь человеческий фактор уходит на задний план). Однако ни один из земных институтов не обладает привилегией проповедовать Весть о Христе распятом, крестить и отправлять Причастие. Этой уникальной привилегией обладает только Церковь, потому что лишь ей Христос даровал такое право. Церковь может тратить свои силы на функции светских организаций, пренебрегая тем даром, который Господь доверил ей и только ей.

Если обратиться непосредственно к наследию Шведской Церкви и Церкви Ингрии, воспринявшей её литургическую традицию, то шведский служебник 1614 г. уже содержит влияние пиетизма. Литургия довольно упрощённая, без облачений, доминирующее положение занимает проповедь, Причастие проводится не каждое воскресенье. В 1808 г. с подачи Священного Синода Российской Империи был выпущен служебник и рекомендации по проведению литургии для всех протестантов России. Он был составлен в духе Просвещения и рационализма. (В 1897 г. был утверждён другой служебник, который в чинопоследование литургии возращён интроит, составлены христоцентричные коллекты, сохранялся Laudamus; возможно, единственным пережитком рационализма оставалось расположение Kyrie между исповедью и объявлением пастора об отпущении грехов.) К началу XX в. в Ингрии сформировалась своя идентичность из-за 1) мощного контроля со стороны государства над Церковью, 2) широкого спектра народных инициатив «снизу» (миряне-проповедники, духовные кружки). Последние не отличались конфессиональностью и не связывали себя с символическими книгами. К тому же, государство желало видеть единых протестантов по типу Прусской унии 1817 г. В условиях гонений, последовавших далее, люди не могли осознавать свои конфессиональные принципы ввиду отсутствия церковного обучения...

Эта проблема настолько широко охватила лютеранский мир, что Германн Зассе в одном из своих эссе восклицает:

«Кто из нас сегодня всё ещё осмелится утверждать, что мы не упразднили Мессу – богослужение, состоящее из провозглашения Слова и Святого Причастия? Ни один христианин Реформации, за исключением последователей Реформации в Цюрихе и Женеве, не мог даже представить себе воскресное богослужение без Святого Причастия, подобно тому, как уже в Церкви Нового Завета не было Дня Господня без Вечери Господней». 

В заключение приведём пару цитат из романа шведского лютеранского епископа XX века и из Большого Катехизиса о частоте принятия драгоценного Таинства, об осознании христианином своей предельной и постоянной нужды в Божьей милости и прощении.

«Как часто нужно приходить к Причастию? Это несколько зависит от того, как спрашивают. Если ты спрашиваешь, как часто ты должен ходить, это указывает на упрямое сердце, которое хочет купить Божью благодать как можно дешевле и, собственно говоря, не хочет быть со Христом. В таком случае ты должен просить Бога обратить тебя. Если же ты спрашиваешь: “Как часто мне нужно ходить?”, тогда Господь отвечает: “Всякий раз”, и это значит, что тебе нужно делать это чаще... А если ты спрашиваешь: “Как часто мне можно ходить?”, тогда ты действительно алчешь благодати, и я отвечу: “Иди с радостью Господней, когда только можешь. Но не пренебрегай приготовлением!”» (Бу Йертс, «Молот Божий»).

«Если бы вы видели, сколько кинжалов, дротиков и стрел нацелены на вас ежесекундно, то вы были бы рады приходить к Причастию при каждой возможности, как можно чаще. И нет другой причины, по которой мы чувствуем себя столь безопасно и ведём себя столь неосторожно, кроме той, что мы не думаем и не веруем, что живём во плоти и в этом порочном мире, то есть в царстве дьявола» (Большой Катехизис, О Таинстве алтаря, §82).

Причастный гимн. Евхаристический канон

После общецерковной молитвы начинается вторая часть богослужения – литургия Таинства, исполняется гимн перед Причастием. Если мы взглянем на тексты наших причастных гимнов и услышим их музыкальное оформление, исполненное достоинства и поклонения, то уже в этот момент можно заметить, что лютеранская Церковь исключительно трепетно относится к Таинству Святого Причастия, исповедуя, что здесь происходит встреча со Христом, что Его истинные Тело и Кровь присутствуют под видом хлеба и вина. Если сильно перефразировать слова апостола Павла (I Кор. 14:24-25), взяв лишь одну его мысль, то возможно предположить, что неверующий или незнающий, когда войдёт в церковь и услышит только гимн о Причастии, может сказать: истинно, здесь чтут это Таинство. Один богослов писал, что «в богослужении мы слышим голос Церкви, когда та особенно красноречива».

В начале причастного канона звучат литургические приветствия «Господь да пребудет с вами!» – «И с духом твоим». Затем пастор призывает: «Вознесите сердца ваши» – и прихожане отвечают: «Вознесём их к Господу». На латыни этот призыв именуется Sursum corda (буквально «ввысь сердца»). Он имеет библейское происхождение, будучи взят из Плача Иеремии 3:41: «Вознесём сердце наше и руки к Богу, сущему на небесах». Эта же мысль содержится в Послании к колоссянам 3:1-2: «Итак, если вы воскресли со Христом, то ищите горнего, где Христос сидит одесную Бога; о горнем помышляйте, а не о земном» (см. тж. Ос. 11:7). Латинский богослов Киприан Карфагенский (†258) так объясняет эти слова:

«Всякое плотское и мирское помышление надобно отложить, чтобы душа тогда отнюдь не о чём-либо другом помышляла, как только о том, что говорится в молитве. Поэтому и священник перед молитвой предварительным воззванием приготовляет умы братий, говоря: горé сердца, дабы народ, отвечая: имеем ко Господу, получал внушение, что он не должен помышлять ни о чём другом, как только о Господе». 

Литург продолжает: «Возблагодарим Господа Бога нашего», община отвечает: «Это достойно и праведно» (данные формулировки встречаются уже с IV в.). Сам Господь перед преподанием Таинства возблагодарил Бога Отца (см. I Кор. 11:24, Мф. 26:27). Это древнейшие части христианского богослужения. Именно следующая за этим благодарственная молитва пастора дала ещё одно название Причастию – Евхаристия (греч. «благодарение»). Примечательно использование первого лица множественного числа («мы»), что, с одной стороны, выражает торжественность происходящего, а с другой, свидетельствует о со-причастности, то есть об общении верующих.

Префация

«Воистину достойно и праведно и спасительно во всякое время и во всяком месте благодарить Тебя, Господи Cвятый, Всемогущий Отче, вечный Боже, через Иисуса Христа, Господа нашего, ради Которого Ты милуешь нас, прощаешь нам грехи и обещаешь вечное блаженство. Посему с ангелами и небесными силами поём Тебе хвалебную песнь».

Иногда эту часть службы называют по первым латинским словам «Vere dignum et justus...» («Воистину достойно и праведно...»). Латинское слово praefatio означает «вступление» или «предисловие» и использовалось в Риме в литургическом контексте уже с VI столетия. Следующая за евхаристическим каноном и произносимая (чаще – пропеваемая) пастором молитва Префации начинает славословие. В этих возвышенных изречениях мы видим древнюю и наименее подвергшуюся изменениям часть богослужения. Префация отличается неподражаемой литургической красотой. Простая, но величественная мысль, полная достоинства и мощи форма выражают благоговение, преклонение, радость и благодарность.

Префация – это литургическая структура, неизменная конструкция которой допускает введение изменяемых элементов. Фрагмент молитвы выше, выделенный подчёркиванием, может зависеть от времени церковного года, т.е. используются сезонные Префации. Это характерная для Западной Церкви черта, введённая, вероятно, уже в IV в.[1] Изменяемый фрагмент соединяет конкретную службу с мыслью дня или периода. Префация служит своего рода рамой, куда чётко и кратко вставляется воспоминание священного события. Выделяется какое-либо конкретное деяние искупительного труда нашего Господа для особого случая благодарения:

- Адвент: «…Его Ты послал народу Своему, чтобы верные узнали о пришествии Спасения, в Нём исполняются обетования пророков».
- Сочельник; Рождество Христово: «…ибо Он, вечное Слово Твоё вочеловечился. В Нём озаряет нас сияние славы Твоей. В Нём Ты, Боже, видимо пришёл к нам и воспламенил любовь к тому, что незримо».
- Канун Нового года; Новый год, Обрезание и наречение имени Иисуса: «…благодарим Тебя, ибо по милости Своей Ты ведёшь нас сквозь годы».
- Богоявление; Крещение Господне: «…истинно вочеловечившегося и освятившего нас светом Своего Божественного существа».
- Сретение Господне (встреча Младенца Иисуса с Симеоном в Храме); Благовещение; Посещение Марией Елисаветы: «…зачатого от Духа Святого и рождённого от Девы Марии ради спасения нашего».
- Великий пост: «…ибо Он Тот, Кто принял смерть за нас всех, чтобы мы не погибли, но имели вечную жизнь».
- Великий четверг: «…ибо Он – Хлеб Жизни, утвердивший Таинство Своё, как Новый и вечный Завет».
- Пасхальное богослужение: «…ибо Он, взяв на Себя грехи мира, страданиями и смертью Своей победил смерть и приобрёл для нас вечную жизнь».
- Вознесение Господне: «…ибо после Воскресения Своего Он являлся ученикам Своим, перед очами их Ты вознёс Его к деснице Своей, дабы Он принял нас в число детей Своих и наследников благодати».
- Пятидесятница: «…даровавшего Духа Святого народу Твоей благодати».
- Префация на День Святой Троицы говорит обо всех деяниях Триединого Бога: «Воистину достойно, праведно и спасительно во всякое время и во всяком месте благодарить Тебя, Господи Cвятый, Всемогущий Отче, вечный Боже, ибо Ты сотворил, избавил и освятил нас. Мы склоняемся перед Твоим величием и обращаемся в молитве к неисследимой и неизречённой тайне Триединства».
- Рождение Иоанна Крестителя: «…на Которого указал Иоанн Предтеча: Вот Агнец Божий, берущий на Себя грехи мира».
- Дни поминовения апостолов, евангелистов и мучеников; День всех святых: «…основавшего Церковь Свою через служение апостолов и пророков, мучеников и евангелистов, всех, прославивших Святое имя Его свидетельством жизни своей».
- День Аугсбургского вероисповедания: «…благословляющего и охраняющего Церковь Свою, дабы не померк для нас и потомков наших свет Евангелия».
- Преображение Господне: «…преобразившегося перед учениками Своими в небесную славу».

Префация завершается добавлением (ascriptio): «Посему с ангелами и небесными силами поём Тебе хвалебную песнь». Эта формулировка соприкасается со стихами Евр. 12:22-24:

«Но вы приступили к горе Сиону и ко граду Бога живого, к небесному Иерусалиму и тьмам Ангелов, к торжествующему собору и церкви первенцев, написанных на небесах, и к Судии всех Богу, и к духам праведников, достигших совершенства, и к Ходатаю нового завета Иисусу, и к Крови кропления, говорящей лучше, нежели Авелева».

Здесь речь идёт обо всей Вселенской Церкви, о множестве ангелов и о Крови Иисуса Нового Завета. Мы ясно можем видеть укоренённость литургии Святого Причастия в библейском тексте. Автор Послания к евреям прежде говорит о том, что израильтяне не могли стерпеть заповедуемого на Синае и просили, чтобы к ним не было более продолжаемо слово. В противоположность этому сегодня христиане могут приблизиться к Святому Богу благодаря Ходатаю Иисусу Христу. Такова сила Святого Причастия. Невозможно утверждать, что в нём Тело и Кровь Христовы присутствуют лишь образно!

Настенная роспись храма (Гётеборг, Швеция)В некоторых церквях есть алтарные картины, которые изображают именно то, о чём говорит молитва Префации. Они не просто передают прекрасное изображение грядущей славы, но, прежде всего, представляют ту реальность единения верующих в Причастии со всех мест и всех времён, которая подтверждается всякий раз, когда совершается Святое Причастие. Древняя традиция сооружения полукруглой алтарной ограды также является выражением того, что по эту сторону алтаря собирается видимая Церковь, а по другую сторону – невидимая Церковь. Церковь воинствующая (лат. Ecclesia militans) соединяется с Церковью торжествующей (лат. Ecclesia triumphans).

__________
[1] Сакраментарий Льва Великого содержал 267 вариантов; в Геласианском Сакраментарии их количество сокращено до 53, а в Григорианском сохранена одна общая Префация и изменяемые для девяти праздничных дней в году.
- Сакраментарий папы римского Льва I Великого (†461), вероятно, был составлен кем-то из близких к его времени лиц. Это достаточно неполный сборник литургических текстов. 
- Геласианский Сакраментарий был составлен папой римским Геласием I ок. 495 г. (Этот сборник предусматривал в воскресенье октавы Пятидесятницы специальную Префацию, посвященную Святой Троице. Эта Префация имеет очень глубокое богословское содержание и, как полагают, была написана Львом Великим.)
- Григорианский Сакраментарий был составлен папой римским Григорием I Великим в 590-х гг.

Sanctus

Молитва Префации завершается намерением славить Бога «вознесёнными сердцами» хвалебной песнью со всеми ангелами и небесными силами. Последующий гимн «Свят, Свят, Свят Господь Бог Саваоф…» в данном отношении прекрасно выполняет эту задачу. Он является вершиной и завершением Префации. Это – наиболее всеобщий гимн Церкви. Здесь песнь ангелов «Свят…» (Ис. 6:3) встречается с песнью радости ликующего народа в связи со входом Христа в Иерусалим: «Благословен Грядущий во имя Господне! осанна в вышних!» (Мф. 21:9). Существует предположение, что гимн «Свят» (лат. Sanctus) стал использоваться в Северной Африке около 200 г. либо даже ранее, перейдя из иудейского синагогального богослужения, а «Благословен…» (лат. Benedictus) был добавлен к нему в Сирии в начале V в. Остановимся на этих гимнах, имеющих полностью библейское происхождение, несколько более подробно.

Троекратное «Свят» связано с Триединством Бога. Кроме Книги пророка Исаии, мы встречаем это славословие в Откр. 4:8 «Свят, свят, свят Господь Бог Вседержитель, Который был, есть и грядёт»; «Полны небеса и земля славы Твоей» – ср. Пс. 71:19, Авв. 3:3. Так же, как мы прославляли Бога ранее во время литургии после отпущения грехов ангельским гимном («Слава в вышних Богу! – И на земле мир, и в людях благоволение»), так и сейчас перед вкушением Святых Даров, несущих прощение, верующие восхваляют Бога, являющего Свою милость. Господь обитает в неприступном свете (I Тим. 6:16), Его слава столь велика, что человек не может увидеть Бога и не умереть (Исх. 33:20) – об этом мы читаем на протяжении всего Ветхого Завета. Потому что грешный человек не может выдержать встречи со Святым Богом. Тот же пророк Исаия после описанного видения восклицает: «Горе мне! погиб я! ибо я человек с нечистыми устами, и живу среди народа также с нечистыми устами, – и глаза мои видели Царя, Господа Саваофа» (Ис. 6:5). (Еврейское слово «Саваоф» означает, что Бог является Господом воинств, Всемогущим, имеющим владычество над всем сотворённым на небе и на земле.) Далее Исаия описывает народ, которому тяжело слышать суровую проповедь Закона Божьего, потому что дела их совершенно ему не соответствуют, и они говорят: «Устраните от глаз наших Святого Израилева» (см. Ис. 30:9-11). Яркий пример желанию сокрыться от Святого Бога мы находим и в Новом Завете: «…скрылись в пещеры и в ущелья гор, и говорят горам и камням: падите на нас и сокройте нас от лица Сидящего на престоле и от гнева Агнца» (Откр. 6:15-16).
Однако в Иисусе верующим явлена милость: «Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил» (Ин. 1:18). И христианин боится Бога. Но он не скрывается от Господа, а хочет находиться в Его присутствии, для чего стремится исправить свои дела, слова и мысли. Чтобы хотя бы отчасти увидеть эту разницу между страхом наказания и страхом огорчить Небесного Отца, снова можно обратиться к Книге пророка Исаии: «Устрашились грешники на Сионе; трепет овладел нечестивыми: ‘кто из нас может жить при огне пожирающем? кто из нас может жить при вечном пламени?’ – Тот, кто ходит в правде и говорит истину; кто презирает корысть от притеснения, удерживает руки свои от взяток, затыкает уши свои, чтобы не слышать о кровопролитии, и закрывает глаза свои, чтобы не видеть зла» (Ис. 33:14-15, см. тж. Ис. 66:2, Пс. 14). «Христианское учение», написанное Иоганном Конрадом Дитрихом и прилагающееся к некоторым изданиям Краткого Катехизиса Мартина Лютера, так объясняет понятие страха Божьего:

«Истинный страх Божий состоит в том, что мы постоянно живём пред лицом Божьим и с детским, почтительным страхом и священной робостью даже в самом малом остерегаемся нарушать Божью волю. Богобоязненный человек не ужасается и не бежит от Бога, но боится и остерегается совершать грехи потому, что он любит и почитает Бога».

Не имеющие страха Божьего («нет страха Божия пред глазами его», Пс. 35:2, «не представляют они Тебя пред собою», Пс. 85:14) в Писании противопоставляются тем, кто «ходил пред Богом» (Енох, Ной и др.), представляя Его пред очами веры и поступая соответственно тому. Через Исаию Господь сказал многое, о чём мы можем размышлять: «Страх Господень будет сокровищем твоим» (Ис. 33:6), «Господа Саваофа – Его чтите свято, и Он – страх ваш, и Он – трепет ваш!» (Ис. 8:13). Августин разъяснял известное библейское изречение «начало мудрости – страх Господень» на примере стихов Ис. 11:2-3, рассматривая указанные в них «ступени восхождения» от страха Божьего к мудрости. Далее он увещевал слушателей:

«… пусть научается бояться тот, кто не хочет бояться. Пусть некоторое время побудет в тревоге тот, кто хочет пользоваться вечным покоем. Потому что, как говорит апостол, “в любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх” (I Ин. 4:18). Правильно, истинно сказал он. Если не хочешь иметь страха, подумай прежде, имеешь ли любовь совершенную, которая изгоняет страх. Если же прежде этого совершенства изгоняется страх, в таком случае вдохновляет тебя гордость, а не любовь назидающая».

Истинная вера и любовь к Богу зарождаются в сердце устрашенном и раскаянном:

«Вера сия – в тех, у кого есть истинное раскаяние, то есть там, где исполненная страха совесть ощущает Божий гнев и свои грехи, ищет прощения и милости. И только в таком ужасе, в таком страхе и бедствии проявляет себя вера, именно так она должна быть испытуема – и возрастать» (Апология Аугсбургского исповедания).

«Осанна в вышних! Благословен грядущий во имя Господне!» Паломники при входе Господа в Иерусалим цитировали Пс. 117:25-26. (Считается, что именно Псалмы 112-117, согласно унаследованной традиции, пел Иисус со Своими ученикам, Мф. 26:30.) Еврейское слово «осанна» переводят как настоятельную просьбу: «Спаси же!» Выражение «благословен Грядущий», возможно, предвосхищает мысль о преподании Причастия, в котором воистину присутствует Господь. Одновременно это и упование на Его возвращение во славе. 

Epiklesis

«К Тебе взываем, милосердный Отче небесный, Духом Святым благослови святую Трапезу для всех, кто сподобится ныне вкусить от хлеба сего и испить из чаши сей, и тем, по обетованию Твоему, приемлют Тело и Кровь Единородного Сына Твоего, Спасителя нашего».

В описании Тайной Вечери у евангелистов сказано, что Иисус сначала благословил хлеб и вино, а затем произнёс Слова установления Таинства (Мф. 26:26-28; Мк. 14:22-24). Апостол Павел свидетельствует о практике Церкви: «Чаша благоловения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой?» (I Кор. 10:16). Отцы Церкви всегда и всюду приводили молитву благословения в качестве части причастной службы. C IV столетия в Восточной церкви – и сегодня в православии – призывание (греч. эпиклезис) Святого Духа мыслили как обязательный акт освящения хлеба и вина, в результате чего они становятся Телом и Кровью Христа. В римском же обряде к этому времени исчезло призывание Святого Духа. Западная Церковь более склоняется к представлению о том, что Таинство становится Таинством по Словам установления. При этом всё же в римо-католичестве освящение Св. Даров понимается как сотрудничество между Богом и человеком в деле искупления последнего, и Слова установления вставлены в молитву священника. Они являются частью человеческой молитвы. Однако только Христос «сделался для нас… праведностью и освящением и искуплением» (I Кор. 1:30). Мартин Лютер в трактате «О вавилонском пленении Церкви» (1520 г.) назвал Слова установления тем, что сообщает Таинству «силу, естество и всю сущность». Именно они являются Словом Божьим. М. Лютер устранил из причастного канона все сопутствующие молитвы, оставив только Слова установления и Молитву Господню. (Провести эту реформу можно было, не оскорбив чувств прихожан, поскольку они всё равно не слышали текста, потому что начиная с X в. в течение долгого времени католический священник произносил Слова установления тихо про себя, так что общине не удавалось услышать их. Слышание народом Божьим Слов установления на понятном языке стало одним из литургических достижений Реформации.)

И всё же возникла необходимость в том, чтобы эта часть богослужения была приведена в соответствие с практикой Древней Церкви, которая сохранилась и в нынешних литургических формах других деноминаций. В нашей стране, в конце XIX в. лютеранами в Петербурге было подвергнуто критике изолированное использование Слов установления как основанное на католических идеях, и предложена молитва не вполне удовлетворительного характера, включавшая Слова установления Таинства Св. Причастия. А в Имперском служебнике 1916 г. приведено два варианта:

I После пения «Свят, свят, свят Господь Бог Саваоф» пастор, обернувшись к алтарю, совершает освящение Даров: следует Господня Молитва и Слова установления.

II После пения «Свят, свят, свят Господь Бог Саваоф» идёт молитва призывания Святого Духа (эпиклезис), Слова установления, Господня Молитва.

Как видно, первый вариант учитывает рекомендации М. Лютера. Чинопоследование нашего богослужения придерживается второго варианта, после эпиклезиса может произноситься также молитвенное воспоминание о спасительных деяниях Божьих. Это придаёт данной части службы достоинство и богатство, «удовлетворяя дух молитвы» верующих и делая теплее «холодную монотонную объективность» М. Лютера.

В нашем богослужении призывание Святого Духа явным образом относится к молящимся. Это именуют эпиклезисом причащения, а не эпиклезисом изменения [Св. Даров]. (Отметим, что подобный взгляд возник и среди некоторых римо-католических авторов начиная с XVI в.: Франсиско Суарес, Роберто Беллармин и др.) «Сподобиться» в тексте эпиклезиса означает удостоится милости, чести, внимания (ср. Лк. 20:35, 21:36). Здесь происходит встреча с чудом спасения. 

__________

Литература:

  • Августин Блаженный. Беседа о страхе Божием.
  • Андрей Владимиров. Лютеранская идентичность в России и Ингрии (доклад на конференции в г. Виттенберге)// Журнал "Церковь Ингрии", №51-53 (2004-2005).
  • Бондарь Л.Д. Афинские литургии V-IV вв. до н.э.
  • Вальтер Карл. Закон и Евангелие.
  • Вальтер Карл. Пасторское богословие.
  • Гиссельсон Матс. Встреча с Богом: Назидательная литургия.
  • Зассе Герман. Мы исповедуем Таинства (сборник).
  • Игнатий Антиохийский. Послание к ефесянам.
  • Имберг Джозеф. Давайте помолимся: Семейный молитвенник.
  • Иустин Философ. Апология.
  • Книга Согласия (вероисповедание и учение Евангелическо-лютеранской Церкви).
  • Лаато Тимо. Лютеранское богослужение на основе Писания.
  • Литургический сборник Евангелическо-лютеранской Церкви Ингрии на территории России.
  • Лютер Мартин. Касательно порядка публичного богослужения.
  • Лютер Мартин. Немецкая месса и чин богослужения.
  • Лютер Марти. О вавилонском пленении Церкви.
  • Лютер Мартин. Трактат о свободе христианина.
  • Мюллер Д.Т. Христианская догматика.
  • Ратцингер Йозеф (папа римский Бенедикт XVI). Иисус из Назарета; Ч. 2: От Входа в Иерусалим до Воскресения; Детство.
  • Рид Лютер Д. Лютеранская литургия.
  • Сборник гимнов Евангелическо-лютеранской Церкви Ингрии на территории России (2013).
  • Служебник Евангелическо-лютеранской Церкви Российской Империи (1916).
  • Собрание древних литургий Восточных и Западных.
  • The Catholic Encyclopedia.
Случайное фото

Поздравление юбиляров 21.10.12 г.

Поздравление юбиляров 21.10.12 г.

Смотреть альбом

Отзывы

Здравствуйте! Объясните разницу между причастием у католиков ,православных и лютеран. Пишут , что лютеранское причастие не такое, а так же, что покаяние у лютеранского священника не зачтется, связывают это вроде как с тем, что прервана цепочка рукоположений,"через возложение рук Апостольских подается Дух Святый". Деян. 8:18 Далее эта власть передана апостолами епископам (1Тим. 4:14; Тит. 1:5; 1Тим. 5:22)Следовательно, благодать Духа в той Церкви, которая исторически сохранила непрерывной цепочку рукоположений." по передаче от Христа к апостолам потом папе и т,д В чем принципиальные различия? Почему православные заявляют, что господь всех других будет судить не так ,как их и только им возможно царствие божие, а католики ,что лютеранское причастие не считается?

02.03.2016
Сергей
Санкт-Петербург

Все отзывы

Поиск
Контакты

Местная религиозная организация Евангелическо-лютеранский приход Святого Духа г. Петрозаводска.
Приход принадлежит к Евангелическо-лютеранской Церкви Ингрии

  • 185035, Петрозаводск, наб. Древлянская, 25
  • +7-911-405-11-31 / +7-953-535-81-54
  • sola-gratia@yandex.ru